Эми Уайнхаус: YouTube/Взрыв Мозга Эми Уайнхаус — британская певица. Платформой для творчества послужило джазовое направление музыки. Редкий вокал, собственный стиль в музыке и жизненные песни сделали ее узнаваемой. Она взяла пять статуэток «Грэмми» на одной церемонии и призналась подруге, что ей скучно. Как складывалась судьба артистки и почему она попала в скорбный «Клуб 27»?
Эми Уайнхаус: личная жизнь
Хрупкая девушка Эми Уайнхаус (рост — 160 см, вес — 49–52 кг) быстро повзрослела и начала встречаться с парнями. Ее появление в лондонской богемной тусовке не осталось незамеченным:
Тайлер Джеймс
Первые отношения у нее завязались именно благодаря творческим интересам. Тайлер Джеймс — певец в соул-стиле был первым бойфрендом певицы. Он способствовал ее продвижению и помог подписать серьезный контракт с компанией Electric & Music Industries.
После выхода первого альбома и новой волны выступлений Эми Уайнхаус слушать не хотела о серьезных отношениях. Ее вполне устраивали связи на пару месяцев, постоянного парня у нее не было.
Смертельная диета
Но эти нездоровые отношения – не единственный фактор, ускоривший смерть певицы. Брат Эми рассказал, что причиной смерти стала булимия. Певица была расположена к полноте, но ей хотелось все время поддерживать свою изящную фигуру. Все-таки статус популярной артистки требует постоянных диет и других экзекуций, которые проделывают с собой женщины, только бы выглядеть на все сто.
Уайнхаус не сильно сдерживала себя в еде, наоборот, она обожала наедаться под завязку
– пока не набьет полный желудок, а потом еще столько же. А чтобы не появился живот и не увеличились бедра, певица после «обжираловки» всегда отправлялась в туалет, засовывала два пальца в рот и выдавала практически все обратно. По словам ее музыкантов, которые не раз были свидетелями таких сцен – еда даже не успевала толком перевариться. И к такому способу она прибегала часто. Эми думала, что это поможет ей в борьбе не только с лишними калориями, но и с алкоголем и наркотиками, которые она употребила.
Singer Amy Winehouse has a drink between songs at the Virgin Festival at Pimlico Race Course, in Baltimore, Maryland August 4, 2007. The two-day concert is now in its second year. REUTERS/Bill Auth (UNITED STATES)
Привычка бороться таким образом с лишним весом у нее появилась еще в пятнадцать лет. Иногда эта война с едой прерывалась. Но был один или несколько случаев, после которых она вернулась к «рвотной» диете. Блейк хотя и был на содержании у Эми, все равно позволял себе много лишнего. Окружение певицы говорит, что они часто ругались, и муженек позволял себе удары ниже пояса – он обзывал ее толстухой и упрекал в том, что она жрет как не в себя
. Конечно, для Уайнхаус эти слова были хуже нецензурных оскорблений. Поэтому она снова и снова возвращалась к своей специфической диете. Вероятно, Эми не знала, что булимия имеет много негативных последствий – от этого ослабевает сердце и сильно изнашивается организм. В итоге и алкоголь начинает действовать совсем иначе.
Через два года после свадьбы Эми развелась с Блейком. Потом у нее было еще несколько ухажеров, которые даже казались полной противоположностью ее бывшему мужу. Но Эми продолжало тянуть на «подвиги». Зависимость уже закрепилась, да и напряжение от концертов никуда не делось. Последним ее выходом на сцену был концерт в Белграде, где она не смогла спеть ни одной песни, потому что была слишком пьяна и потеряна. Певица обнимала своих музыкантов, что-то шептала им на ухо, а потом убежала со сцены. Спустя четыре месяца, в возрасте 27 лет, Эми Уайнхаус умерла, а во время похорон Блейка даже не пустили с ней попрощаться.
Сначала поговорим о прапрадедушке Харрисе
Прапрадедушка Эми по линии отца Харрис Уайнхаус перебрался в Лондон из Минска в 1891 году, когда ему было 28 лет. В Минске у него остались жена и двое детей.
Харрис был одним из двух миллионов евреев, которые с 1890-х по 1914 год выехали из Восточной Европы в Британию, Южную Африку и США. Из-за черты оседлости евреи жили в штетлах – небольших местечках. Cитуация усугублялась еврейскими погромами в регионе – зачастую их провоцировало государство. Все это в сочетании с надеждой на лучшие экономические возможности и более высокий уровень жизни за границей привело к массовой эмиграции евреев, частью которой стал и Харрис.
Это Ивье. Так выглядел штетл в Беларуси после погрома.
Путешествие к берегам Британии было долгим и трудным: сначала пешком, потом поездом и наконец кораблем – скорее всего, из современного города Лиепая (Латвия). Вступив на землю в одном из лондонских доков, вновь прибывшие были сбиты с толку. По семейной легенде, Харрис, как и многие другие эмигранты, был уверен, что прибыл в США. Возможно, он купил неправильный билет или перепутал корабль? История умалчивает.
Харрис надеялся найти работу и обустроиться на новом месте, а уже потом перевезти жену и детей. Очень вероятно, что в Лондоне он встретил других выходцев из Минска, которые помогли ему с работой и жильем. Или остановился во Временном приюте для еврейских эмигрантов, где они могли жить две недели после прибытия.
Ист-Энд находился всего в нескольких минутах ходьбы от пристани на Темзе, поэтому исторически был пристанищем для эмигрантов – гугенотов в 18-м веке, евреев в конце 19-го века и бангладешцев во второй половине 20-го века.
Когда Харрис поселился в Ист-Энде в 1891 году, это был густонаселенный, преимущественно еврейский бедный район. Но исследования показывают, что еврейские эмигранты значительно улучшили Ист-Энд. Полицейские того времени отмечали, что дети в еврейских кварталах питаются лучше и здоровее, чем их английские ровесники. Это связано как с религиозными аспектами в культуре питания, так и с тем, что еврейские эмигранты много трудились и направляли свою энергию на заботу о своих семьях и сообществах.
Языком общения здесь был идиш. Его можно было услышать и увидеть на улицах. В магазинчиках и на рынках продавались привычные для эмигрантов продукты и товары. Повсюду открывались молитвенные дома (stiebels), где вновь прибывшие евреи могли практиковать религиозные обряды согласно своим традициям и неподалеку от дома.
К началу 20-го века Ист-Энд был преимущественно еврейским. Согласно переписи населения 1901 г., Харрис Уайнхаус жил на улице, населенной исключительно бедными еврейскими семьями. Многодетные семьи часто жили в одной комнате, а в полуразрушенных домах не было санитарных условий.
Карта Ист-Энда Рассела и Льюса, 1901 г. На улицах, обозначенных синим цветом, 95% населения составляли евреи.
Несмотря на перенаселенность и бедность, еврейская община создавала и места для отдыха и развлечений. Например, русские паровые бани на Брик-лейн, где можно было помыться и встретиться с друзьями. Бани были особенно переполнены вечером в пятницу, когда мужчины заходили попариться после работы и перед посещением синагоги. Кроме того, в Ист-Энде действовало несколько театров на идише.
Благодаря регулярным переписям населения можно довольно точно установить основные вехи жизни Харриса. Известно, что в 1891 году он поселился в доме №3 на Эллен-стрит на Северной стороне. Харрис работал портным в одной из множества швейных и обувных мастерских. Скорее всего, он был портным и в Минске, что помогло ему быстро найти работу по специальности в Лондоне.
В отличие от традиционных английских портных, которые шили одежду по индивидуальным заказам, еврейские мастерские Ист-Энда изготавливали дешевую, готовую к носке одежду. Здесь было четкое разделение труда, каждый работник выполнял определенные задачи. Не удивительно, что еврейская швейная промышленность сыграла ключевую роль в развитии индустрии одежды масс-маркета.
Жизнь портных была нелегкой. Их труд оплачивался по часам или по количеству изготовленных изделий. Оплата была низкой. В тесных мастерских была плохая вентиляция. Многие работали на дому за сдельную оплату. Торговля была сезонной, и портные часто оставались без работы в течение длительных периодов времени. Харрис, вероятно, изо всех сил пытался свести концы с концами и обеспечить свою семью.
К моменту следующей переписи 1901 года Харрис был уже главным портным – он либо управлял своей собственной мастерской, либо даже был ее владельцем. К этому времени семья воссоединилась. Харрис, Ивета и их дети Авраам (он уже работал машинистом-портным), Бенджамин, Соломон и Энни жили в доме №7 на Бут-стрит в Спиталфилдс. Вместе с ними жила и сестра Харриса, Рейчел Уайнхаус, которая тоже работала портнихой.
В 1911 году произошло что-то странное. Всего за три года до начала Первой мировой войны на фоне растущих антигерманских настроений Харрис почему-то переделал свою фамилию на немецкий манер и теперь в переписи фигурировал как Вайнхаусс. Семья перебралась в дом №71 по Бэкон-стрит в Бетнал-Грин. Изменился и род занятий главы семейства. Теперь Харрис – «путешественник в одежде» («traveler in clothes»). Вероятно, он продавал подержанную одежду.
Детство
Эми Джейд Уайнхаус появилась на свет в городе Саунтейт 14 сентября 1983 года в еврейской семье таксиста и фармацевта, потомков иммигрировавших из царской России евреев. Семья Эми была всегда связанна с музыкой, еще ее бабушка была джазовой певицей и была близко знакома с легендарным джазменом Ронни Скоттом. А родные дяди по линии матери Уайнхаус были профессиональными джазовым музыкантами. Сама Эми вспоминала, что ее отец часто напевал ей песни Френка Синатры, фанатом которого являлся, и со временем девочка настолько привыкла к этому, что во время школьных занятий часто получала замечания от учителей за регулярное нарушение дисциплины.
Училась будущая звезда джазовой музыки в школе Эшмоул, где в возрасте десяти лет основала музыкальную Sweet ‘n’ Sour вместе с подругой. Позже Эми выиграла стипендию на обучение в театральной школе Сильвии Янг, но закончить ее так и не смогла, так как была исключена за плохое поведение.
А это «минский» прадедушка Эми, который еще застал рождение будущей певицы
Бенджамин Уайнхаус, сын Харриса и прадедушка Эми, родился в Беларуси в 1888 году. Он прожил 97 лет и дождался появления Эми, которая родилась за два года до его смерти в 1985-м. И, хотя Эми вряд ли его помнила, он был последним звеном, связывающим ее семью с Восточной Европой.
Он был маленьким, когда прибыл в Англию вместе с мамой и старшим братом Авраамом, следуя тем же путем, что и его отец несколькими годами ранее. В апреле 1896 года Бена приняли в школу на Дил-стрит, неподалеку от дома на Бут-стрит. Он быстро выучил английский, но дома семья, скорее всего, по-прежнему разговаривала на идише.
На Первую мировую Бенджамина призвали довольно поздно (1 января 1918 г.), и уже в ноябре 1919-го он демобилизировался. Благодаря армейским записям известно, что ростом он был 167 см.
С 1930-х годов Бенджамин со своей женой Фанни (они поженились в 1918 году) управлял барбершопом и парикмахерской Ben the Barber на Коммершиал-стрит. Салон проработал 50 лет. На втором этаже того же дома жила семья Бена. Экономические и образовательные возможности улучшались, дети эмигрантов находили себе новые профессии, отличные от профессий их родителей. Кто-то, как Бен, открывал свои салоны, а кто-то работал в магазинах в Вест-Энде или водителем такси.
Прабабушка Эми, Фанни Уайнхаус.
Бенджамин Уайнхаус за работой в своем барбершопе.
